Андерсен Ларисса Николаевна

1911–2012

поэтесса
танцовщица

«Все меньше красивых женщин, Все меньше стихов и песен, И мир, разлукой увенчан. Стал душен, печален и тесен, Ах, только ты, Ларисса, - Какой - то отсвет старинный...» (Василий Логинов). Ларисса Андерсен родилась в семье потомка скандинавов, дворянина и офицера Российской императорской армии Николая Михайловича Адерсона, автора мемуарной повести «Путь русского офицера. Записки из германского плена (1914-1918)». Мать Лариссы Евгения Иосифовна (урожденная Кондратская) была дочерью польского помещика. «Первые годы жизни, - вспоминала Ларисса, – война, революция и бесконечные переезды. Поезда, теплушки, корзинки, узлы - сумбур. С отцом познакомилась, когда он пробрался с фронта к моей матери и ко мне в Хабаровск, где раньше стоял его полк, в котором я и родилась». В 1920 г. семья переехала во Владивосток, а спустя два года вынуждена была покинуть Россию. В конце октября 1922 г. на одном из кораблей адмирала Г. К. Старка они эмигрировали в Китай. Поселившись в Харбине, родители Лариссы, как и многие русские эмигранты старшего поколения, поначалу не думали долго оставаться в Маньчжурии. Все жили ожиданием того, что скоро двинутся дальше, и надеждой на возвращение домой. Харбин, основанный русскими строителями Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) в 1898 году, после Гражданской войны стал центром русской эмиграции в Китае. В русской колонии проживало порядка 200 тысяч человек, многие из них оказались там ещё до революции, приехав на строительство железной дороги. Здесь работали русские издательства, школы, институты, церкви. Время там как будто остановилось. Но эмигрантам, выброшенным на берег цунами русского исхода, пришлось непросто - провинциальный город не мог обеспечить привычный уровень жизни тем, кто потерял практически всё. Семья Лариссы бедствовала: сначала жили в порту, потом ютились в холодном подвале в бедном районе. Мать шила, Ларисса рисовала портреты американских актёров и расписывала коробки в кондитерской. Со временем отец смог устроиться счетоводом на КВЖД, и семья переехала в уютный небольшой домик. Ещё учась в гимназии, Ларисса присоединилась к литературному кружку, получившему название «Молодая Чураевка». «Нужно жить и работать для России» - так было начертано на знамени «Чураевки». Организатором литературной студии был поэт и композитор Алексей Ачаир (Грызов). На заседаниях кружка, вскоре превратившегося в настоящую поэтическую студию, были впервые прочитаны её стихи, которые нашли живой отклик у слушателей, а затем и читателей харбинской и шанхайской прессы. "Ларисса Андерсен - это Сказки, таинственность волшебных лесов, мудрые деревья, звезды, как костры в темно-синем небе. И отсутствие шаблона. С самого детства. Вероятно, на всю жизнь", - писал Алексей Ачаир. (Начав выступать и печататься, Ларисса поменяла отцовскую фамилию на более благозвучную Андерсен). «Ветер весенний поёт По большим и пустынным дорогам… Солнце, протаявший лёд — Это так много, так много! Как мне об этом сказать? Как бы пропеть мне об этом? Надо, чтоб стали глаза Брызгами яркого света. Разве глаза у людей Могут казаться такими? Белое платье надеть? Выдумать новое имя? И закричать, зазвенеть Ветру, дороге и полю… Слов человеческих нет Этому счастью и боли!» (Ларисса Андерсен) После окончания гимназии Лариссе пришлось задуматься о поиске заработка. Она преподавала китайским детям русский язык, брала уроки рисования у знаменитого китайского художника, с успехом занималась фотографией, окончила специальные курсы по дизайну интерьера и искусству икебаны. И при этом каждый вторник - обязательные художественные вечера в Христианском союзе молодёжи. Беседы, концерты, театральные постановки, на которые собирались до 400 человек. Вообще, по воспоминаниям Лариссы Андерсен, Харбин того времени был особенным городом. Он не только сохранил русский дух и колорит. Главное, что там, спасаясь от большевиков, собралось множество высокообразованных людей - писателей, художников, профессоров. И эмиграция вмиг уравняла всех, объединив русских людей перед лицом общей беды. На многие годы «Молодая Чураевка» стала центром проведения творческих вечеров в Харбине и издавала собственную газету под названием «Чураевка». Это была единственная литературная студия русского зарубежья с собственным печатным изданием. Такого не было даже в Европе. И тем не менее, Лариссе пришлось оставить ставший родным Харбин. Девушка, с детства обожавшая танцевать и танцевавшая, как она рассказывала, «для деревьев в саду», оканчивает хореографические курсы и уезжает в Шанхай, куда переезжают к тому времени многие представители культурной элиты - общественные деятели, учёные, литераторы и журналисты. Там она начинает выступать как танцовщица в местных клубах и кабаре. «Танцы в моей жизни были самой жизнью. Техника может заслуживать самой высокой похвалы, но при этом она мертва, если нет огня, жара души», - так Ларисса вспоминала об этом периоде своей жизни в своей книге «Одна на мосту». И публика сполна оценила этот «жар души»: со временем Ларисса Андерсен стала самой высокооплачиваемой танцовщицей в Шанхае. Каждую неделю она готовила два новых оригинальных танца, успех был огромный - на каждом её выступлении - аншлаг. 15 лет Ларисса Андерсен была звездой эстрады, ездила с гастролями в Японию, принимала участие в крупных балетных постановках. Но спокойной и благоустроенной жизни опять пришёл конец. После войны в Китае к власти пришли коммунисты. И русская эмиграция разделилась пополам. Кто-то стремился вернуться на родину, но многие боялись такого возвращения и пытались уехать на Запад. В 1956 году Ларисса Андерсен вышла замуж за француза Мориса Шеза, служившего в судоходной компании, и покинула Шанхай. Это была уже третья ее эмиграция. На три года супружеская чета обосновалась в Мадрасе, затем некоторое время пожила в Марселе, Сайгоне, на острове Таити и в 1970-м осела во Франции. За это время Ларисса Андерсен успела подружиться с Ириной Одоевцевой, редактором «Русской мысли» Зинаидой Шаховской, побывать в гостях у писателя Бориса Зайцева. На острове Таити она познакомилась с совершавшим большое экзотическое турне Евгением Евтушенко, который потом включил ее стихи в составленную им антологию отечественной поэзии ХХ столетия «Строфы века». Последние годы жизни она провела во Франции в маленьком городке Иссенжо, где скончалась 29 марта 2012 года. Закончим рассказ о долгой и яркой жизни «харбинской Сольвейг» ее стихами, посвященными памяти своей подруги, современницы, писательницы и журналистки Юстины Владимировны Крузенштерн-Петерец: Все распыляется, все мимо… Вдогонку планам и мечтам. А жизнь бежит неумолимо, Усталость оставляя нам. Храню я Ваш подарок – платье Дань женской праздности земной, Хотела карточку послать я, Но адрес Ваш теперь иной. Там, – Боже, помоги неверью! – Вы отдыхаете сейчас, От возмущенья хлопнув дверью Здесь, на земле, в последний раз. Ни грубостей, ни пресмыканий… Колючка, с нежною душой, Я в новом платье тонкой ткани К Вам прилечу на бал большой! Несутся дни, летят недели, И, остывая в их золе, Мы не смогли, мы не успели Помочь друг другу на земле. Но ненадолго разделенье. Теперь, быть может, легче мне Услышать Ваши повеленья И чаще видеть Вас во сне. Не знаю – Вы ль уйти хотели Иль час был свыше предрешен?… Пока что, в том же бренном теле Я остаюсь. Ваш «Ларишон». (1983 г.)