Скатерть Ю.Н. Рейтлингер.

[Конец 1970-х-1980]

бязь, тушь разноцветная; роспись по ткани

Диаметр 130 см

СССР

Перед нами дивная вещь: скатерть из бязи, разрисованная разноцветной тушью сестрой Иоанной (Ю.Н. Рейтлингер) в Ташкенте в конце 1970-х годов. Узор скатерти представляет собой разделенные растительными гирляндами концентрические полосы с изображением в медальонах различных животных. В центре скатерти — солнце, лучи которого оживляют мир. Скатерть писалась для чаепитий с детьми, а их интерес к картинкам подразумевал беседы: любознательные вопросы и ответные рассказы взрослых, то есть синергию (Одно из любимых понятий Ю.Н. Рейтлингер по свидетельству С.Ю. Завадовской (1935 г.р.) — лингвиста, культуролога, ее многолетней подруги) беседующих, и синергию с Творцом, придумавшим этот мир. Поэтому это не просто разрисованная животными скатерть, а картина, выстроенная по определенным философски-богословским представлениям. Уровень, воспринимаемый детьми — игровой, момент забавы и простого умиления животными, мог переходить в погружение детей в мифологию, историю, во введение их в понятие Символа. В начале 1930-х гг. в своих размышлениях «об искусстве и об иконе» художница пишет: «Если бы природа не была ликом Божиим — не воспевалась бы она в «Песни Песней». А живопись обращена к этим видимым образам, к этому лику Божию в творении. <…> В молодости Юлия Николаевна особенно откликалась на историю Орфея и создаваемую им Гармонию. Орфическая философия, возникшая на почве кризиса античных ритуалов, веками осознавалась как предшественница христианства. Именно с орфиков (VI в до н.э.) начинается изменение отношения к животным от сакрального растерзания и поедания к сострадательному и милостивому сочувствию. За двенадцать лет до ее появления в Париже в «Салоне независимых» состоялось рождение новой художественной школы - орфической школы, а термин «орфизм» был публично заявлен Гийомом Аполлинером во время лекции, посвященной современной живописи и прочитанной в октябре 1912. Поэт был дружен с семьей художников Сони (1885-1979) и Робера Делоне (1885-1941) (которых хорошо знала и Ю.Н. Рейтлингер). Именно их развитие кубизма в сторону большей игры красок, ритмического построения композиции Аполлинер назвал орфизмом. Характерные черты орфизма — концентрические круги и диски контрастных цветов, создающие ощущение движения и ритма, рождающие некую цветовую музыкальность. Аполлинер, с его орфическим ощущением жизни, поэзии и живописи, был особым поэтом для нее. Незадолго до войны Аполлинер писал: «… чтобы обновить вдохновение, сделать его более свежим, живым орфическим, я думаю, поэт должен обратиться к природе, к жизни». Именно об этих корнях для вдохновения в писании иконы утверждала и Юлия Николаевна. Ей как художнику, для которого «вещи видимые выражают вещи невидимые было питательно «это переливание и перезванивание вещей духовных и материальных, эта влюблённость и это сочетание и перекрещивание встречающихся планов и плоскостей бытия<…>» (Ю.Н. Рейтлингер «Об искусстве и об иконе). Ю.Н. Рейтлингер очень любила «Бестиарий» Аполлинера, читала его и по-французски, и по-русски. Ей близок был его неабстрактный символизм (можно воспользоваться термином Юлии Николаевны «реасимволизм»), его искренний лиризм, юмор, это соотнесение характерного у различных животных с жизненными ситуациями в мире человека. Ей было свойственно нежное, сочувственное отношение к животным, изначальным гражданам космоса, задуманным Создателем перед творением человека. Свою Скатерть она называла двояко: «Всякое дыхание да хвалит Господа» и «Бестиарий». На ней изображение, выполненное в орфическом стиле: концентрические полосы с животными, перемежающиеся растительным орнаментом, – подразумевает и этапы творения, и обязательное для Бестиария соединение мифологии животных, их сакрального смысла и их преображенные христианством роли. По поводу рассматриваемой Скатерти хочется отметить, что создавалась она в период поразительной востребованности Ю.Н. Рейтлингер как иконописца. Именно в 1970-е годы из Ташкента потоком шли в Новую Деревню иконы-подарки для прихожан о. Александра Меня, где часто появляются и животные. Своею Скатертью Юлия Николаевна включает любимых ею животных в бессмертность, возвращается к истокам творения и к вдохновению художественного направления молодости — к орфизму. Тогда в добром хороводе начинают кружиться зверьки и звери, птички и ягоды, цветы и ёлки — славить Создателя и радовать детей. Рассмотрение начнем с самого внутреннего круга, наиболее близкого к солнцу: его наполняют жители воды – амёбы, раки, рыбы, морские котики, тюлени, черепахи, ящерицы. Следующий круг обитания – жители севера: лоси, олени, лисы, медведи, птицы севера; изображения животных перемежаются группами ёлок. Приближаемся к югу, полоса ниже: слоны, зебры, лошади, лани, зубры, голуби с веткой оливы. Изображения животных перемежаются окошками с букетами цветов. Следующий пояс: слоны, кенгуру, верблюды, грифы и странная пара – медведь, нависающий над осликом, лежащим на спине с поднятыми лапами. Изображения животных перемежаются медальонами с букетами цветов. Цветочные орнаменты разделяют полосы с животными. Крайняя, самая широкая полоса скатерти решена в виде мощных лучей солнца и звучит симфоническим изобразительным аккордом. Известно средневековое гелиоцентрическое изображение зодиакальных знаков, которое на определенном этапе поддерживалось католической церковью. Юлия Николаевна решительно отходит от зодиакальной символики и представляет свою символику, как бы соответствующую этапам творения животных, можно сказать эволюционную. Рассмотрим некоторых персонажей с точек зрения их бытования у древних народов, осмысления их сестрой Иоанной и запечатления в стихах Апполинера Черепаха. В большинстве древних культур – символ стабильности и основательности в прямом смысле этого слова: в Китае черепаха держит на своей спине земной диск; в Индии слон удерживает мир, стоя на огромной космической черепахе; шумеры использовали куполообразный панцирь на спине и животе черепахи. как тройственный космический образ земной и небесной тверди и находящегося между ними рода человеческого. Лира, игрой на которой Орфей примирял всех и вся, была сделана Гермесом из панциря черепахи. «Черепаха» у Аполлинера: Из Фракии волшебной миру Как волшебство явил я лиру. Спешит зверьё, оставив страхи, На зов струны – и черепахи. Рыба Напомним, что в мировоззрение Юлии Николаевны не входили астрономические зодиакальные символы, поэтому для неё «рыба» — это раннехристианский символ Иисуса Христа, ловца человеков. Как известно, буквы греческого слова «рыба» («ichthus») образуют акроним слов «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель» («Iesous Christos Theon Huios Soter»). Изображение рыбы присутствует на печатях и лампадах, на стенах катакомбных церквей, как тайный знак Иисуса Христа. Да ведь и Орфея называли «ловцом людей»… Лиса Казалось бы, однозначно не амбивалентное животное, которое ассоциируют больше с хитростью, чем с умом, а в христианстве лиса стала аналогией уловок дьявола. Но для Рейтлингер это не совсем так. В 1946 г. в Париже выходит книжка для детей «Чудесное Рождество в лесу» с ее иллюстрациями. В этой книге идет рассказ о том, как лесные звери организовали празднование Рождества для девочки, живущей с мамой в домике рядом с ними и куда не может пробраться Дед Мороз (PèreNoël). Так вот ёлку для празднования добывает лиса, мордочку которой Юлия Николаевна рисует, конечно, хитроватой, но доброжелательной. Лось Почитаемое животное у северных народов. Царь лесов. Символ мощи, выносливости и достоинства. Лось также — олицетворение способности сметать преграды на своем пути. В мифологии эвенков – он связан с верхним миром, в особенности с солнцем (рога лося — лучи солнца) и находится в противоборстве с медведем, хозяином нижнего мира. Недаром Юлия Николаевна изображает лося в одной полосе с медведем, имея в виду их противостояние. Конь Символ животной жизненной силы, скорости и красоты. С другой стороны, в виде черной лошади, обычно представлялась смерть, но она же едет на бледном коне в книге Откровение. Вспомним черную лошадь с всадником Апокалипсиса – голод. Христа иногда изображают верхом на белом коне (христианство таким образом связывает коня с победой, восхождением). У Юлии Николаевны черная лошадь, да ещё без хвоста! Игра образом… У Аполлинера звучит тема Пегаса: Хочу тебя взнуздать! И мне так часто снится, Что триумфальная грохочет колесница, И что в мои стихи вцепился хваткий Рок, Как в вожжи, свитые из лучших в мире строк. Нижняя, последняя полоса и следующий набор животных, который представляет диковинных жителей Африки и её пустыни. Вообще пустыня символизирует мистическое пространство для обожения. Святые подвизались в ней и освящали своим духом животных. Что-то подобное делает и доктор Айболит К.И. Чуковского, сказку которого Юлия Николаевна очень любила и воспринимала иносказательно… Фламинго Самая крупная вертикально вытянутая картинка. В древнем Египте фламинго олицетворяли египетского бога солнца Ра и считали священной птицей. Она и символ жертвы: одна из множества легенд, посвященных фламинго, рассказывает, как фламинго пожалел умирающих людей от голода в неурожайный год и помог им. Фламинго кормил несчастных людей кусочками мяса, которые выклевывал из своего тела. Кровь, вытекающая из ран, попадала на перья и окрашивала их в розовый цвет. Эта большая птица— любимица художницы, она так изящно и гордо выступают и в Скатерти, и в изображении райского сада, который покидают изгнанные Адам и Ева (Медонская роспись)! Верблюд Воздержание, сдержанная почтительность – ассоциации, отражающие представления христиан о том, что верблюд способен безропотно нести тяжелую поклажу и проходить огромные расстояния без воды. Иисус Христос использовал верблюда как метафору трудности попадания богачей в рай. Волшебный верблюд – рождественская эмблема в христианстве. Юлия Николаевна очень любила и знала повадки верблюдов, ведь она во множестве наблюдала их в Средней Азии. А по дороге из Ташкента в Москву в 1959 г. делала зарисовки этих горбатых неторопливых существ из окна поезда. У Аполлинера: Дон Педро, принц, на четырех Верблюдах в дальний путь пустился, Мир осмотрел - и восхитился. И я бы мог... А чем я плох? Еще б верблюдов. Четырех! Итак, Скатерть Ю.Н. Рейтлингер проявляет широту философских и богословских представлений художника-иконописца, её творческую многосторонность. А также способность сочетать проникновение в глубокие пласты мифологии и древних культур с верностью христианским представлениям о мироздании. Старший научный сотрудник Белевцева Н.П.

Коллекция Ю.Н. Рейтлингер