«О Вере, не упоминая Владимира, писать было бы трудно. Но писать о Владимире, не упомянув Веру, было бы невозможно». /Американский художник Сол Стайнберг/. В нашем музейном фонде хранятся как выдающиеся артефакты, так и бытовые вещи, принадлежавшие деятелям русского зарубежья. В музейной среде их принято называть мемориями. Эта публикация познакомит вас с предметами гардероба Владимира и Веры Набоковых, одной из самых известных и удивительных пар мировой литературы 20 века. Переданные в наше собрание пиджак и любимая ветровка знаменитого писателя, а также костюм его жены запечатлены на фотографиях и связаны с определенными событиями в жизни своих владельцев. Они дают нам прекрасный повод рассказать о мужчине и женщине, проживших в браке 52 года, причем в демонстративно счастливом браке, создавших вокруг себя легенду о «сиамских близнецах по духу». «Дорогие ВВ», – так обращались к ним в письмах друзья. «Набоковы и приходили, и уходили вдвоем. Как правило, в одиночку на людях Набоков почти не появлялся. Супруги были не только неразлучны, у них и мысли сливались: и на бумаге, и в общении. У них и дневник был один на двоих. В записной книжке каждого присутствуют оба почерка: набоковским начинаются записи с одного конца, Вериным — с другого», — напишет Стейси Шифф в биографии «Вера (Миссис Владимир Набоков)». И хотя Вера Евсеевна сожгла свою корреспонденцию, несколько сотен писем Владимира сохранились — они-то и дают нам возможность поближе познакомиться с четой Набоковых. «Думала ли ты когда нибудь о том, как странно, как легко сошлись наши жизни? Это, вероятно, у Бога, скучающего в раю, вышел пасьянс, который выходит не часто. Я люблю в тебе эту твою чудесную понятливость, словно у тебя в душе есть заранее уготовленное место для каждой моей мысли», — писал Набоков своей будущей жене на исходе 1923 года. Они поженились в 1925. Все, что Владимир не умел делать – водить автомобиль, изъясняться на немецком языке и даже печатать на машинке – с тех пор взяла на себя Вера. Она работала секретарем в издательстве отца, трудилась то переводчицей, то стено¬графисткой, а по ночам набирала тексты мужа. С первых минут брака Вера, безоговорочно верившая в гениальность мужа, поместила его в творческую теплицу. Продуктивность Набокова после женитьбы выросла кратно: только за первые пятнадцать лет брака он создал девять романов, а ведь еще были сборники стихов и рассказы. «Набоков очень любил сочинять, сидя в машине, единственном месте в Америке, где тихо и не сквозит, — пишет Стейси Шифф, — Вера привозила его в обожаемую им глушь где нибудь на Западе и оставляла в машине под деревом. Затем послушно исчезала из вида». Она не отходила от мужа, когда он стал преподавателем колледжа: носила его портфель, помогала найти очки, подсказывала цитаты и, говорят, даже читала за него лекции. И когда на Владимира в конце концов обрушилась слава, тоже была рядом: раздавала за него комментарии журналистам, отвечала на письма, сглаживала конфликты с коллегами, которые Набоков с завидным постоянством генерировал. Даже редактировала тексты: «Вера была его главным литературным консультантом, чуть ли не единственным советником, с мнением которого он считался», — вспоминал профессор Моррис Бишоп, близко друживший с Набоковыми. Вера освобождала для своего мужа самое драгоценное, что только может быть у писателя, – время для творчества. От его имени она отвечала на все письма, причем обычно они начинались так: «Мой муж просил меня сообщить, что, по его мнению…» – дальше действительно шло мнение самого Набокова, но отвечать на огромное количество писем он просто не имел возможности, а вот Вера – Вера могла и умела буквально все. Она стала единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке – так она станет еще и телохранителем своего мужа. С возрастом Набоковы сроднились ещё больше: Вера Евсеевна была настоящей аудиторией писателя: он читал свои лекции лично для неё, потому что никто другой не мог сравниться с ней в искусстве понимания. Однажды некий поклонник застал Набокова с сачком в руках, спешащим в отель. Оказалось, тот идёт звать Веру. Писатель выследил какую-то особо редкую разновидность бабочки, но не захотел ловить ее один. Жена непременно должна была стать свидетельницей его триумфа. Ему мало было просто принести ей этот экземпляр, он хотел, чтобы Вера разделила с ним момент счастья. Вера Евсеевна Набокова пережила мужа на 14 лет. Понемногу переводила его английские книги на русский. Она по-прежнему не желала становиться в свет прожекторов и сказала одному журналисту, писавшему о Набокове: «Чем больше вы упустите всё, что связано со мной, тем ближе вы будете к истине…». Владимир Набоков умер в 1977-м, его жена Вера – в 1991-м. И после смерти она осталась в тени своего великого мужа – на памятнике, установленном на ее могиле, высечена лишь скромная надпись: «Супруга, муза и литературный агент». Ведущий научный сотрудник Мирошникова И.П.

04.12.2023