В ноябре 1920 года Русская армия генерала П. Н. Врангеля — последняя вооруженная сила белых на юге России — эвакуировалась из Крыма в Константинополь. Сюда пришло около 130 как военных, так и гражданских судов разного типа и назначения. На них в Константинополь из Крыма эвакуировалось около 150 тысяч русских беженцев. Через две недели стоянки на рейде Константинополя после долгих препирательств с французским оккупационным командованием было разрешено свезти армию на берег и разместить в трех военных лагерях. Основной лагерь для регулярных частей Русской армии, которые были сведены в 1-й Армейский корпус, был разбит возле Галлиполи, на северной оконечности Дарданелл. 1-й Армейский корпус, высадившийся в Галлиполи, к 1 января 1921 года насчитывал 9 540 офицеров, 15 617 солдат, 369 чиновников и 142 врача и санитара — всего 25 868 человек. Вместе с ними на берег сошли женщины и дети, которых на 15 января 1921 года было соответственно 1444 и 244. Кроме того, в составе воинских частей числилось около 90 воспитанников — мальчиков 10—12 лет. Общее командование войсками в Галлиполи принял на себя генерал Александр Кутепов. В Галлиполи армия разместилась в старых бараках, которые стали слабым убежищем в зимний период. В этих условиях начались болезни, за первые месяцы умерло около 250 человек. Это было одним из самых тяжелых испытаний Белой армии. Генерал Врангель был изолирован французами от русских частей. Поддержанием духа воинов занимались Кутепов и начальник штаба Штейфон. Благодаря волевой и энергичной деятельности генерала Кутепова разгромленная и фактически интернированная армия стала возрождаться. В полках начались регулярные занятия, а выправка и внешний вид частей постепенно принимали традиционный вид. Многочисленных гостей, включая представителей французского командования, поражали периодические парады, рассеивавшие ложные представления о разложении армии. В Галлиполи функционировали шесть военных училищ, гимнастическо-фехтовальная школа, художественные и театральные студии, библиотека, разнообразные мастерские, гимназия, 7 храмов и даже детский сад. Первый массовый отъезд из Галлиполи был спровоцирован французами, через голову русского командования предложившими желающим выехать на работу в славянские страны и предоставившими для этого пароходы. В мае 1921 года уехало около трех тысяч человек. Русское командование, вынуждаемое французами и подгоняемое угрозой второй раз зимовать в Галлиполи, ускорило переезд всех оставшихся в Сербию и Болгарию, согласившихся принять части корпуса. Иван Бунин писал в1923 году: «Галлиполи — часть того истинно великого и священного, что явила Россия за эти страшные и позорные годы, часть того, что было и есть единственной надеждой на её воскресение и единственным оправданием русского народа, его искуплением перед судом Бога и человечества». Для поднятия боевого духа и для увековечивания памяти тех, кто умер в Галлиполи, было решено установить памятник и ознаменовать "галлиполийское сидение" особым нагрудным знаком. Комиссия при штабе Врангеля в Константинополе приняла проект знака в форме креста, установленного на вершине Галлиполийского памятника. Своим приказом № 369 от 15 ноября 1921 г. Главнокомандующий Русской Армией генерал Врангель утвердил этот проект: «Дорогие соратники! Минул год, как мы на чужбине, год страданий, лишений, тяжкой борьбы за свое бытие; голод и стужа, злоба и клевета врагов – ничто не смогло сломить Ваш дух. В память перенесенных в год изгнания тягостей и лишений и отличия тех, кто отказавшись от личной жизни, не пожелал оставить родных рядов, учреждаю особый нагрудный знак, положение о коем прилагается». Положение о знаке начиналось словами: «В ознаменование величия духа и высокого понимания долга перед Родиной, старыми знаменами и Андреевским флагом кадров Русской Армии и Флота утверждается знак «В память пребывания Русской Армии в военных лагерях на чужбине в 1920-1921 гг.». Далее шли описание, правила ношения и порядок получения Знака: «Знак представляет собою железный равноконечный крест. На лицевой стороне по обводу креста белая эмалевая кайма; на верхнем и нижнем концах даты 1920-1921. Посередине надпись «Галлиполи», «Лемнос», «Кабакджа» в зависимости от того, в каком из лагерей находились части армии. Для флота – «Бизерта»; для района Константинополя – только дата. Знак носится на левой стороне груди выше всех нагрудных знаков при всех формах одежды (в том числе и шинели). Каждому из получивших право на ношение знака выдается за подписью командира части именное удостоверение». В этом приказе были указаны предполагаемые годы пребывания русской армии в лагерях: «1920-1921». Однако обстоятельства сложились иначе: последнее подразделение русских войск покинуло лагерь в Галлиполи в мае 1923 г. Поэтому Врангель еще в двух Приказах установил для знаков «Галлиполи» и «Кабакджа – Галлиполи» дополнительные даты: «1920-1922» и «1920-1923». Производство самых первых знаков было налажено еще в Галлиполи. В лагере их делали вначале в мастерских Технического полка, позже – в Артиллерийской мастерской. Материалом для знаков служил различный металлический лом, так что порой нельзя точно сказать, из какого именно металла изготовлен тот или иной крест. Работа над знаками была долгой и кропотливой: каждый знак делался вручную. Эта работа велась по праздникам, в свободное от основных занятий время. Известно, что первый "удачный" крест был поднесен генералу Кутепову – Первому галлиполийцу. Кресты галлиполийской выделки, грубоватые и «примитивные», - теперь очень редки и трудно находимы. По словам П. Пашкова, сделано их было весьма ограниченное количество и далеко не все галлиполийцы в лагерях носили их, так как крест надо было покупать, получая всего одну турецкую лиру в месяц, не всякий был способен заплатить пол-лиры, т.е. половину своего месячного жалованья. Поэтому каждый дошедший до нас знак галлиполийского производства особенно ценен. Галлиполийский крест из собрания Дома русского зарубежья замечателен вдвойне, поскольку он мемориален. Принадлежал крест капитану Алексеевского артиллерийского дивизиона А.Ф. Удовицкому. Кроме креста галлиполийцы имели право носить кольца с надписью «Галлиполи». Кольца, хранящиеся в Доме русского зарубежья, судя по размерам, мужское и женское, принадлежали, вероятно, супружеской паре и являются настоящим раритетом. Еще в Галлиполи, решая вопросы повседневной жизни войск, генералы Врангель, Кутепов и их окружение понимали, что рано или поздно из лагерей все равно придется уходить, части размещать в европейских странах, и с течением времени связи между прошедшими Гражданскую войну и военные лагеря неминуемо начнут ослабевать, события войны все более отдалятся, появятся новые заботы, решать которые будет под силу не командованию, а общественности. Нужна была самодеятельная организация со своим уставом, знаком отличия и руководящими органами, приспособленными к гражданской жизни. Такая организация и должна была взять на себя обязанности по сохранению исторической памяти своих войск, заботиться о местах захоронения боевых товарищей, оказывать помощь нуждающимся и т. д. Работа по созданию такой организации началась в июле 1921 г., а уже в ноябре Врангель издает приказ о создании Общества галлиполийцев. Членским значком Общества галлиполийцев становятся миниатюрные, т.н. «фрачные», эмалевые крестики. В конце 1920-х годов членам Общества было разрешено их ношение в петлице штатского костюма. Миниатюрный вариант Галлиполийского Креста стал первым российским фрачником, получившим официальный статус: он стал членским значком Общества галлиполийцев. В нашей коллекции имеется три таких знака на лацкан. Один из них принадлежал капитану стрелкового полка Дроздовской дивизии И.В. Виноградову. Галлиполийский фрачник ротмистра Первого гусарского полка Н.П. Забелина передан нам вдовой его сына К.И. Забелиной. Вероятно, для того, чтобы иметь возможность носить дорогую ему реликвию не только в официальных случаях, Николай Петрович укрепил фрачный галлиполийский знак на своем перстне. Последний по времени документ, имеющий отношение к теме памятных галлиполийских знаков, был принят в 1954 году. Начальник РОВС генерал Архангельский утвердил последнее изменение в Уставе Общества галлиполийцев – «Дополнение о наследственной передаче права ношения нагрудного знака с надписью «Галлиполи 1920-1921», имеющее целью сохранение этого знака и после смерти последнего галлиполийца: «Каждый галлиполиец еще при жизни своей имеет право ходатайствовать о передаче своего нагрудного знака одному из его детей, по личному выбору, независимо от возраста и пола». Сохраненные наследниками своих владельцев галлиполийские реликвии в числе других предметных и документальных свидетельств истории Белого движения стали теперь ценнейшими экспонатами Музея русского зарубежья. Ведущий научный сотрудник Мирошникова И.П.

08.12.2020